Шолом Алейхема, 4

хоральная синагога
Время постройки:
1837 - 1852 + кон. 1940-х - нач. 1950-х гг.
Стилевой признак:
советский неоклассицизм, классицизм
материал фасада:
штукатурка, лепнина
Этажность:
2.5

Редкий для города пример стиля классицизм в архитектуре культовых зданий

Синагога, которую в начале ХІХ века еще не называли, ни «Большой», ни «Хоральной», была достаточно крупным, для своего времени, деревянным зданием на каменном фундаменте. О её отделке известно только то, что, будучи скромной внешне, она имела богато расписанный растительным орнаментом и изображениями животных молитвенный зал (образцы подобных росписей можно встретить в старых синагогах Западной Украины, Белоруссии и Польши и в трудах по их истории). Скорее всего, в синагоге было несколько помещений, так здесь же размещалась миква и молитвенная школа ритуала сефард (основная община принадлежала к ритуалу ашкеназ). Постоянного кантора она не имела. Имена раввинов остаются неизвестными.

В ноябре 1832 года деревянная синагога была полностью уничтожена случайным пожаром. Подробности этого пожара упоминает в одном из писем, гостивший тогда в городе, А. Срезневский. Синагога загорелась в Шабат и евреи не могли, ни тушить пожар, ни спасти хранившиеся в здании предметы и документы. Местные же жители были слишком обеспокоены спасением от огня соседних домов и «суевериями».

Уже в 1833 году община возбудила ходатайство о строительстве нового здания. Местные власти, судя по всему, поставили условие о расширении первоначального «маломерного и узкого» участка и строительстве не деревянного, а каменного здания. В середине 1830-х гг. община докупает соседний земельный участок, отдав за него 1 000 рублей. Одновременно в губернском правлении заказывается проект фасада каменного здания, автором которого, вероятно, стал тогдашний губернский архитектор Осип Закржевский. В 1837 году прошение об открытии синагоги, вместе с проектом, было подано на утверждение новороссийского генерал-губернатора М.С. Воронцова. Разрешение было дано достаточно быстро, и закладка нового здания состоялась в этом же году.

Первоначально строительство возглавил купец 1-й гильдии Леон Кранцфельд. Он же выступал и основным меценатом, и, имея строительный опыт, возможно, участвовал и в разработке технического проекта. Из-за конфликта с раввином Энгелем, причины которого остаются неизвестны, Кранцфельд вскоре оставил руководство строительством. На его место пришел купец 1-й гильдии Трояновский. Позднее писалось, что Трояновский, желая полностью обезопасить здание от пожаров, принял решение о строительстве каменного купола, который опирался на четыре массивных колонны. Эти работы были почти завершены, но конструкция оказалась неудачной. На колоннах появились трещины и выполненную с громадными затратами конструкцию пришлось разобрать. По итогам, молитвенный зал был, как и планировалось первоначально, перекрыт деревянным куполом. Многочисленные переделки сильно затянули строительство. Здание было вчерне завершено только в 1844 – 1845 годах уже под руководством Вульфа Заславского. Его наружная и внутренняя отделка выполнялись до 1852 года.

Между тем, отошедший от строительства здания Большой синагоги Л. Кранцфельд в 1841 – 1846 годах, полностью на собственные средства выстроил рядом с ним двухэтажное здание временного молитвенного дома, в котором разместились Бейт Гамедраш Гаяшан и Бейт Гамедраш Тахтон, иначе Верхний и Нижний дома учения, которые в просторечии именовались синагогами «Верхний этаж» и «Нижний этаж». Одновременно раввин Энгель, невзирая на все строительные перипетии, выполнил важнейшую для общины работу. Собирая свидетельства старожилов и метрики он восстановил имена создателей и меценатов допожарной синагоги и «книгу родов».

Следующие десятилетия в истории синагоги можно назвать спокойными. Правление синагоги возглавляли представители одних и тех же фамилий. Ровно двадцать лет формальным лидером общины был казенный раввин Гавриил Шапоринский (1857 – 1877), смененный Зеэвом Шохором, (с 1867 г. – помощник раввина), который возглавлял общину до 1898 года. Но город постепенно менялся. Набирала силу находящаяся под патронатом государства хаскала, сторонники которой зачастую вообще отходили от религиозной жизни. Усиливалось влияние хасидов. Были созданы: еврейское казенное училище (1850), Талмуд-Тора (1857), городская еврейская больница (1870-е). Открывались и новые синагоги, создаваемые представителями различных групп внутри общины. Конфликты внутри общины, если и были, то во внешний мир никак не транслировались, оставаясь внутренним делом евреев. Большая синагога в это время постепенно обустраивается и улучшается. В 1860-х годах, при старосте В. Штейне был создан киот с арон-кодешем (шкаф для хранения свитков Торы), художником Х. Берлявским расписан купол. Несколько позже в женской галерее заменяют деревянную лестницу на чугунную и перепланируют молитвенный зал, создав две нижних боковых галереи.

В начале 1880-х годов этот «спокойный» период в жизни еврейской общины города завершился. Последнее двадцатилетие XIX века в её истории можно считать настоящей революцией. Резко возросла численность общины. Было открыто несколько десятков новых синагог, созданы новые общественные организации и общинные учреждения. Рельефно проявилось такое явление, как конкуренция различных течений и общин внутри городской общины. В быстро меняющихся конкурентных условиях правление Хоральной синагоги пошло по традиционному пути. С одной стороны, был проведен капитальный ремонт здания с увеличением количества мест для молящихся, перестройкой женских галерей и выполнением росписи стен. Значительные ремонтные работы были проведены и в гамедрашах. С другой стороны, в 1890 году за правлением Хоральной синагоги было закреплено распределение коробочного сбора и содержание всех общегородских учреждений общины.

Оба мероприятия вызвали неоднозначную реакцию в городской общине. Стремясь добиться максимальной вместимости молитвенного зала правление распорядилось ликвидировать биму (кафедру). Это почти сразу было признано грубым нарушением, свидетельствующем о малом знании законов не только правлением, но и казенным раввином З. Шохором, давшим разрешение убрать биму. Уже в 1893 году Иоахим Гурович, вступая в должность ученого синагоги указал, что бима «по законам евреев должна быть среди синагоги… указал на законы, значащиеся в книгах… и другие книги великих еврейских святителей, из которых видно, как они чтили только те синагоги и молитвенные школы, где были «бимы»…». Прихожане выразили пожелание о скорейшем восстановлении бимы, так как «они вовсе не знали, что она против закона несколько лет тому назад уничтожена».

А права управления суммами коробочного сбора вызвали повышенный интерес к делам синагоги, как со стороны сторонников хаскалы, так и со стороны создающихся сионистских организаций. На должности членов правления синагоги начали выдвигаться скорее просветители, чем религиозные лидеры. Конфликт вокруг финансов общины разрешился в 1896 – 1898 годах. В 1896 году община получила принципиально новое правление: старостой стал Моисей Карпас, казначеем Арон Чигринский, а ученым Михаил Майданский. К 1897 году новое правление принципиально изменило систему взимания коробочного сбора, увеличив его сумму почти вдвое, с 45 до 80 тысяч рублей. Право взимания коробочного сбора выиграл М. Карпаса. Скандал был настолько велик, что М. Карпас вынужден был оставить пост старосты Хоральной синагоги, но в апреле 1898 года был вторично избран на эту должность. Финалом конфликта стали выборы казенного раввина в мае 1898 года. Несмотря на сопротивление значительной части общины, попытку срыва выборов, проходивших непосредственно в Хоральной синагоге, многочисленные жалобы на их результаты В. Шохор был смещен. Новым городским казенным раввином стал Шмарьягу Левин, который, без сомнения является наиболее выдающейся личностью занимавшем её.

За 1898 – 1901 годы новое правление сумело почти полностью реорганизовать все общинные учреждения. Были открыты совершенно новые: миква, два отделения Талмуд-Торы, ешива, библиотека-читальня Хоральной синагоги, еврейская больница, еврейский родильный приют, еврейская дешевая столовая для бедных, новое кладбище, погребальное общество. М. Карпас, полностью за свои средства, открыл женскую богадельню. Планировалась и капитальная перестройка зданий Хоральной синагоги. В 1900 году участок синагоги был расширен покупкой у Розы Гербильской 241 сажени земли. Но, узнать был ли выполнен проект перестройки здания не удалось. Препятствием к дальнейшему развитию стал тяжелейший экономический кризис. В 1901 году впервые начали выплачиваться субсидии ряду городских синагог, была резко увеличена благотворительная помощь. Дальнейшие события также не благоприятствовали развитию общинной жизни. По свидетельствам очевидцев в 1904 – 1905 годах община оказалась практически обезглавлена. Наиболее влиятельные её члены, опасаясь беспорядков, покинули город, либо на время, либо навсегда.

Посткризисный период стал эпохой нового религиозного конфликта. В 1908 году, в результате продолжительных споров, общины вынуждена была пригласить на должность духовного раввина (официально это должность называлась помощник казенного раввина по религиозным вопросам) Леви-Ицхака Шнеерсона и Пинхаса Гельмана. Оба новых духовных раввина имели почти равную поддержку в общине и отличались активной и бескомпромиссной позицией в вопросах веры и религиозного образования. Традиционно ашкиназская, Хоральная синагога стала главной кафедрой П. Гельмана. В 1911 году он сумел добиться от правления строительства совершенно нового здания ешивы на Елизаветградской улице.

Все конфликты внутри общины исчерпали себя в годы гражданской войны. В 1917 году, с отменой коробочного сбора, община полностью лишилась средств. В 1919 году у общины были отобраны все общественные организации и вся недвижимость. В 1921 году изъяты все ценности. Вплоть до своего закрытия в 1929 году, и Хоральная синагога, и Гамедраши, считались рядовыми «религиозными общинами».

Автор: Валентин Старостин

Смотрите также:


Комментировать

Ваш емейл не будет опубликован. Обязательные поля обозначены *