Диктатура над архитектурой – это тема первой программы «Зеленого коридора» в новом сезоне. В прямом эфире крымские архитекторы, ученые и эксперты пытались разобраться, сможет ли экономический кризис, и последовавший за ним тайм – аут в строительстве, «оздоровить» архитектуру наших городов?

Алексей Соловьев – эксперт по туризму:
Когда я смотрю на остановленные стройки, то понимаю, что кризис поспособствовал тому, чтобы мы не смогли разрушить еще то, что осталось.

Екатерина Громова:
Вы имеете в виду архитектуру наших городов?

Алексей Соловьев – эксперт по туризму:
Да. Мы должны, прежде всего, сохранить старую архитектуру, потому что без нее нет ни новых туристических центров, ни старых. Ведь никто не приезжает смотреть на современные коробки, все хотят посмотреть, чем этот город жил до этого. Эту историческую архитектуру нужно сохранить. Прекращается безалаберное строительство и сейчас есть возможность остановиться, посмотреть, что сделали за последние годы, и подумать, как это гармонизировать: нашу старую архитектуру и то, что мы сделали за последние годы.

Анатолий Митюнин – архитектор:
Нельзя говорить, что архитекторы испортили города и, мол, «слава Богу, что их остановили». Все наши проекты – это, прежде всего, продукты общества на том этапе, на котором мы сейчас находимся.

Аркадий Усык — эксперт, заслуженный архитектор Украины, в 70- е – главный архитектор Симферополя:
Как Вы считаете, современные молодые архитекторы не способны работать в том же ключе, что и архитекторы дореволюционного и послереволюционного времени?

Анатолий Митюнин – архитектор:
Им необязательно это делать. Архитектура каждой эпохи должна говорить своим языком. Воспроизводить декоративные элементы можно научиться.

Людмила Шевченко – ген. директор строительной компании:
Давайте посмотрим на Симферополь. Ведь была какая- то архитектура. Даже 25 лет назад в канун 200- летия Симферополя. Мы любовались этими фасадами, мы их фотографировали и не могли поверить, что это НАШ город! А что происходит сейчас: здания заброшены, появляются новые сооружения, которые абсолютно не вписываются в то, что строилось раньше.

Екатерина Громова:
Вы правда помните то время в Симферополе, когда люди фотографировали фасады?

Людмила Шевченко – ген. директор строительной компании:
Да. Тогда полным ходом шла реставрация. Сколько у нас было цветов, скверов, фонтанов! Сейчас на этих местах стоят совершенно коммерческие здания. Архитектура этим себя просто губит! В отдельных местах появляются вычурные сооружения, но они только подчеркивают то, какая убогость вокруг. Нельзя строить что- то новое, красивое, стильное и абсолютно не привязываться к тому, где вы его воткнули. Раньше для того, чтобы защитить какой – то проект – была полная визуализация со всеми фасадами, мы его сравнивали, какую окраску принять и так далее. Сейчас этого нет.

Екатерина Громова:
Почему все в прошлом?

Владимир Долгонос – архитектор:
Да, сегодня в старой застройке появляются новые здания, но это признак времени! Мы ведь не должны сегодня строить дома 17 -18 века, ну, и даже 20 – го. Если мы строим какое — то здание, оно должно вписываться по своим габаритам, по стилистике, но это должны быть современные конструкции и материалы, и, в конце концов, современная архитектура.

Екатерина Громова:
Давайте приведем примеры .
Людмила, это Ваша строительная компания спроектировала в свое время эту пирамиду возле ЦУМа в Симферополе?

Людмила Шевченко – ген. директор строительной компании:
Да, и я к этому проекту отношусь очень скептически. Был заказ – мы выполнили его. Согласна, эта пирамида не вписывается. И я не могу смотреть на «FALSTAFF», который выдвинули, непонятно зачем. Зачем эту площадку перед центральным универмагом сделали такой? Получилась чистая коммерция.

Екатерина Громова:
Это примета времени и чем дальше, тем таких глупостей будет все больше?

Дмитрий Козлов – зам. нач. инспекции ГАСК в АР Крым:
Раньше если строили по заказу, то это хоть обсуждалось, а сейчас у кого есть деньги, тот и строит.

Анатолий Митюнин – архитектор:
Строительство имеет 2 стороны: субъективную — это деятельность архитекторов и объективную – деятельность государственных органов. Архитекторы, как бы мы их не ругали, определяют облик города. А градостроительной дисциплины у нас нет, т.е. роли государства – не существует. И это сказывается в характере застройки.

Владимир Долгонос – архитектор:
Чем отличается то, что было 18 лет назад от того, что происходит сейчас? Это совершенно другая дисциплина в застройке населенных пунктов. Если раньше мы достаточно четко придерживались системы градостроительной документации, разрабатывали схему районной планировки Крыма, затем схему районных планировок административных районов. В конечном итоге мы имели генеральный план города, проект детальной планировки и даже проект застройки какого – то определенного квартала, и мы застраивали его именно по этому проекту застройки. Это было плановое хозяйство и тогда дисциплина в этом вопросе не сравнима с теперешней. Было другое финансирование, другие заказчики. Сегодня их стало несоизмеримо больше. Появились владельцы небольших участков земли, строений, их они пытаются снести и на этом месте что- либо выстроить. И эти коммерческие частные интересы вносят хаос. Понятно, что специфика Симферополя – это Старый город. Ак – Мечеть – это базовое гнездо, колыбель, в которой родился Симферополь. На это здание страшно смотреть. А если знать об инженерном обеспечении в Старом городе, туда и заходить не захочется. Понятно, что это все не реконструировать, ни полностью снести – не получится. В лучшем случае, если мы начнем это делать кварталами! А фактически получается, что собственник, какого- то из старых домиков, улучшая свои жилищные условия, достраивается, расширяется. И невозможно им это запретить.

Екатерина Громова:
Владимир Анатольевич, скажите, в чем ваши взгляды на градоустройство не устроили городскую власть?

Владимир Долгонос – архитектор:
Наверное, принципиальность, попытка упорядочить застройку города, не допустить того, что нельзя делать. Это вызвало противостояние и те последствия, которые имеем.

Андрей Даниленко – мэр Евпатории:
Слабая сторона современной архитектурной жизни города – это разношерстность, разноплановость. Получился разрыв между старым поколением архитекторов, которые очень хорошо могли читать фундамент, делать расчет и молодым поколением, у которых все проектирование сводится к тому, что они лазят в Интернете или в каталогах и башенки с одного объекта переставляют на другой. Современные архитекторы слабы в конструктивных моментах, а старые – наоборот, это хорошо знают, но плохо разбираются в новых технологиях. Вся проблема в том, что НЕТ школы.

Звонок телезрителя:
Не кажется ли Вам, что Генплан Симферополя умышленно не принимается, чтобы была возможность строить забегаловки за большие откаты?

Владимир Долгонос – архитектор:
Генплан города не рассматривает и не определяет размещение отдельных объектов. Он прописывает принципы застройки, функциональное зонирование города, транспортную схему. Генеральный план – это план поведения в городе. Но дальше идут документы, которые более детально определяют застройку, этажность, функциональность и пр.

Екатерина Громова:
Если это такой необходимый стратегический документ, то почему его до сих пор нет?

Владимир Долгонос – архитектор:
Это достаточно сложный документ. Когда я вступил в должность и познакомился с почти готовым генпланом Симферополя, я понял, что в тех параметрах и с теми показателями, которые в нем заложены, его утверждать нельзя.

Екатерина Громова:
Анатолий Рувимович, Вы придерживаетесь такой же точки зрения?

Анатолий Митюнин – архитектор:
Я считаю, что этот генплан просто ничего не даст городу. Сотрудники Киевского градостроительного института, который сейчас монополизировал генеральные планы по всей Украине, привыкли работать под плановое хозяйство.
Но изменились – то давно обстоятельства, мы в другой стране живем, а
градостроительство работает
по- старому.

Людмила Шевченко – ген. директор строительной компании:
Генеральный план нужен. Но он не будет никогда выполнен. Под генплан должно быть определенное финансирование, которого просто нет. Поэтому стройка выхватывает тех заказчиков, которые сами предлагают какие- то объекты. Нет у государства денег, чтобы появился нормальный генплан, который будет выполнен.

Ростислав Гайдай – директор архитектурной фирмы «Тектоника»:
Я считаю, что генеральный план – это принципиальный документ, который должен соблюдаться. Если говорить о последних 18 годах, то наша беда в том, что он не выполнялся. Даже старый генплан предусматривает важные вещи, которые должны были быть в Симферополе. Это торсировка магистралей, зонирование территории и пр. Я понимаю, что существует давление бизнеса на власти и на архитекторов тоже, и это привело к тому, что отводились участки на перспективных магистралях, и это привело к транспортному коллапсу. Павильонный период — неизбежен и мы его почти прошли. Следующий этап – это укрупнение бизнеса, строительство капитальных сооружений в соответствии с теми правилами, которые предусматривает генплан.

Екатерина Громова:
Мне даже страшно. Закончится кризис, снова начнется строительная активность, мы опять будем жить по этим же принципами диктатуры над архитектурой.

Зарема Нагаева – эксперт, доктор архитектуры, зав. кафедрой архитектурного проектирование НАПКС:
Градостроительную политику надо делать. У нас есть хорошие примеры. В 19 веке Евпаторийская городская управа работала так, что ни одно здание на частной земле не строилось без их разрешения и рекомендации. В Женеве при мэрии есть специальный совет архитекторов, которые никогда не позволят построить здание, которое противоречит требованиям градостроительной политики.

Екатерина Громова:
Возможна ли диктатура архитектуры, а не диктатура НАД архитектурой?

Ростислав Гайдай – директор архитектурной фирмы «Тектоника»:
Наверное, возможна. Это мечта каждого архитектора. Архитектор – социальная профессия. Он не может работать отдельно. Хороший объект – это совместная работа заказчика, архитектора и строителя. Если они доверяют друг другу, то появляются хорошие объекты. Если кто – то из них начинает навязывать другому свою точку зрения, появляются неудачные сооружения.

Екатерина Громова:
Чье давление побеждает сейчас?

Ростислав Гайдай – директор архитектурной фирмы «Тектоника»:
Заказчика.

Екатерина Громова:
Какие меры нужно принять нашей стране, чтобы после кризиса архитектура снова стала искусством?

Ростислав Гайдай – директор архитектурной фирмы «Тектоника»:
Думаю, здесь есть и наша вина.

Екатерина Громова:
Плохо сопротивляетесь?

Ростислав Гайдай – директор архитектурной фирмы «Тектоника»:
Может быть так. Наши работы должны быть более убедительны.

Источник: Крымский архитектурный портал

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>